ИСТОРИЯ

Из истории
вышивки

 
Последние события

История искусств

ДИЗАЙН

Портрет
дизайнера

 
Художники
, работающие
в жанре вышивки...

 
Стили
 
Техники
 
МАСТЕРСКАЯ

Поделись идеей
 
Вышивка и компьютер
 
Все о вязании

Вязание крючком

Вязание спицами

БЕСЕДКА

Игольница
Весёлая страница
 
О вышивке и не только...
 
Письма
читателей

 
Подарки
 
Архив
 
Это любопытно

УЗЕЛОК

Виды
стежков

 
Виды наборов
 
Таблица форматов
 
Англо-русский словарик
 
Икона
 
ЧИТАЛЬНЯ

Книжная
полка

Редкие издания. Анотации к вышедшим в свет книгам.
 
ДАЙДЖЕСТ
Интересные перепечатки из журналов и газет.
 
ССЫЛКИ

Простор
RUнета

 
Покупки
в интернете

 
О ЖУРНАЛЕ

Почему
"Пятница"?

 
Команда
"Пятницы"

 
                •  Дата публикации 8 ноября 2002 года •  Календарь обновлений  
Журнал ПЯТНИЦА - вернуться на Главную страницу
УЛИЦА РЕМЁСЕЛ - ДОМ ВЫШИВКИ
Главная страница -                                                                 

Предлагаем Вашему вниманию избранные страницы из книги
Е.С. Юровой, выпущенной издательством "Истоки"
в 1995 году тиражом всего в 10000 экз.
Плеяда талантливых и глубоко чувствовавших людей оставила нам свои произведения, вложив в них бездну труда и часть души... А общим девизом всего этого наследия может послужить фраза, вышитая на бисерном бумажнике, хранящемся в Музее народного искусства России: "Руки работали, а сердце дарит".
E.С. Юрова

ТАРИННЫЕ РУССКИЕ РАБОТЫ ИЗ БИСЕРА

История бисерного рукоделия в России содержит немало сведений, интересных для любителей прикладного искусства и русской старины. В музейных и частных собраниях сохранилось множество красивых работ из бисера конца XVIII – начала XX вв. Благодаря исключительной долговечности, бисер, в отличие от многих других предметов прикладного искусства, не претерпел с течением времени никаких изменений. Техника этих изделий чрезвычайно разнообразна: вышивка, вязание крючком и на спицах, плетение, даже ткачество и мозаика на воске. Бесконечно широк и диапазон сюжетов: от цветов и характерной для своего времени символики до композиций, отражающих события общественной и литературной жизни.


    ИСЕР, наряду с мелким морским и речным жемчугом, издревле использовался в русских вышивках для выделения контура узора или выполнения отдельных его деталей. Однако как самостоятельный вид прикладного искусства бисерная вышивка просуществовала относительно недолго – с конца XVIII в. до 70-80 гг. XIX в. В это время увлечение бисерным шитьем охватило практически всю Европу. В Россию почти весь бисер для вышивания (за исключением небольшого количества, выделывавшегося на фабрике М.В.Ломоносова в Усть-Рудице) и значительная часть рисунков привозились из-за границы. Тем не менее русские бисерные вышивки отличались неповторимым своеобразием, обусловленным и традициями народного искусства, и особенностями общественного устройства России того времени, и специфически русскими вкусами. Очевидно, то же самое может быть сказано относительно всех русских вышивок вообще, но бисерные работы выделяются тем, что их краски не поблекли от времени и они донесли до нас замысел мастериц практически без всяких искажений. Это свойство изделий из цветного стекла отмечено М. В.Ломоносовым:
                Искусство, коим был прославлен Апеллес
                И коим нынче Рим главу свою вознес,
                Коль пользы от стекла приобрело велики,
                Доказывают то финифти, мозаики,
                Которы ввек хранят геройских бодрость лиц,
                Приятность нежную и красоту девиц;
                Чрез множество веков себе подобны зрятся
                И в ветхой древности грызенья не боятся.

    Поэтому в дальнейшем, уделяя основное внимание не боящимся «древности грызенья» бисерным вышивкам, мы будем по мере необходимости привлекать материалы и по другим видам женского рукоделия.
    До нашего времени дошло на удивление много образцов исчезнувшего искусства бисерной вышивки, поражающего своим техническим совершенством, красотой немеркнущих красок, фантастическим разнообразием форм и сюжетов. До какой-то степени бисерные вышивки стали даже неким символом ушедшей эпохи:  «Наивная сентиментальность и комичное жеманство эпохи бисера и альбомов...», – пишет о них А.Н.Бенуа.


БУКЕТ 1830- 1840-е гг., 22,2x23
Вышивка мелким круглым бисером по холсту.

У него же находим и более развернутое высказывание на эту тему:  «Слишком долго издевались над вышитыми бисером левретками «в знак вечной дружбы», над проткнутыми сердцами и стишками в альбом. Ведь правда же, это было не только глупое, жеманное, но и милое, трогательное время». Коллекционеры и искусствоведы начали проявлять интерес к бисеру уже начиная с 90-х годов XIX в. Несколько позже, в начале XX в., вышли первые исследования, посвященные этому вопросу: G.Pazaurek, "Glasperlen und Perlenarbeiten aus alter und neuer Zeit" (1911) ( «Бисер и работы из бисера старого и нового времени»); В.Дудорева «Бисер в старинном русском рукоделии» (1923); Л.Д.Беляева  «Русское бисерное шитье» (1924). В 1984 г. в Германии была опубликована книга Edith Holm "Glasperlen. Mythos, Schmuck und Spielereien aus funf Jahrtausenden" («Бисер. Легенды, украшения и игрушки пяти тысячелетий»). В России новые работы по бисерным вышивкам появились также только после значительного перерыва:

статья А.Ф.Червякова в сборнике  «Русское прикладное искусство», ряд статей в журналах, а также книга Е.Ю.Моисеенко и В.А.Фалеевой  «Бисер и стеклярус в России».

    В конце XIX в., по сведениям В.Дудоревой,  «из московских коллекционеров, обходивших по воскресеньям сухаревских старьевщиков, немногие останавливались перед бисерной сумочкой. И много русского бисера ушло тогда за границу, благодаря нашему равнодушию и энергии одной английской комиссионерши, некоей мисс Беннет, которая усердно скупала бисер для европейского рынка». Несколько позже начали составляться первые значительные коллекции бисерных изделий в России: Г.Гальнбека, директора Эрмитажа С.Н.Тройницкого, Е.Н.Брюлловой. Большое количество бисера было и в громадном собрании известного коллекционера того времени Ф.М.Плюшкина.
    В 1910 г. в Штутгарте состоялась выставка старинных и новых бисерных работ, в которой участвовал петербургский коллекционер Гальнбек. В 1916 г., по сведениям В.Дудоревой, галерея Лемерсье в Москве устроила на одной из своих выставок отдел бисера.
    Следующая выставка бисерных работ была открыта в 1923 г. в историко-бытовом отделе Русского музея. На ней были представлены многие вещи из большой коллекции Е.Н.Брюлловой. Ею же был написан и небольшой сопроводительный текст к выставке. Bот что сообщает об этом незаурядном человеке Л.Вайнштейн в журнале  «Декоративное искусство»: «Екатерина Николаевна, по мужу Брюллова, дочь известного русского художника-баталиста Н.Д.Дмитриева-Оренбургского, родилась 7 марта 1873 года в Дюссельдорфе. Ее детские годы прошли в Париже. После окончания гимназии она училась на курсах живописи своего отца. Затем последовали курсы музееведения и Институт истории и теории искусств В.П.Зубова, в котором она училась в 1918-1921 годах. Отзывчивый, чуткий и доброжелательный человек, Екатерина Николаевна принимала активное участие в культурной жизни России, поддерживала тесные отношения со многими замечательными людьми. Она участвовала в благотворительных спектаклях, аукционах и выставках, в организации музея И.Н.Крамского в Острогожске. С 1918 года Екатерина Николаевна преподавала историю искусств в единых трудовых школах, работала научным сотрудником института Зубова, а затем, после его окончания - экскурсоводом в Эрмитаже. Она умерла в блокаду, 10 февраля 1942 года».
    Коллекционировали бисер и всемирно известные художники М.Ф.Ларионов и Н.С.Гончарова. По словам Ларионова, у них было «...более ста ящиков с бисером». До сих пор встречаются вещи из громадной коллекции А.К.Пожарского. Их можно отличить по наклеенному на оборотной стороне знаку, изображающему девушку в русском костюме за пяльцами с надписью «Из собрания А.К.Пожарского». О размерах его коллекции можно судить по номеру 460, встретившемуся на одной из вышивок. Перу Пожарского, кроме того, принадлежит отпечатанная на гектографе небольшая книжечка, изданная Историческим музеем и посвященная старинным русским вышивкам. B конце ее читаем следующее: «Собрание вышивок открыто для обозрения пролетариата Секцией музеев и охраны памятников искусства и старины и природы МОНО 18-го мая 1920 г. по Мещанской улице д.5, кв.11». B дальнейшем коллекция Пожарского, к сожалению, не сохранилась как единое целое. Немногие лучшие предметы из нее попали некоторое время тому назад в Московский музей фарфора и керамики Кусково, но до сих пор они не экспонируются.
flo22.jpg[7571 байт]     Собиранием бисера занимались не только такие крупные коллекционеры, как Пожарский и Тройницкий. Об этом свидетельствует, в частности, забавная бытовая зарисовка того времени, включенная в книгу «Меткое московское слово»:
 «С утра до вечера по Сухаревскому рынку бродил худенький старичок в широкой, так называемой  «николаевской", шинели с «крыльями". Антикварии хорошо знали его. Подойдет старичок, начнет рыться в товаре и, стараясь быть незамеченным, прячет под шинель бисерный кошелечек, вышивку, трубку и т.п. Торговец делает вид, что манипуляций покупателя не замечает.
Когда же старичок направится как ни в чем не бывало дальше, окликнет его:
    – Господин (такой-то), а как же рассчитаться?
    – Ах, разве? – удивляется старичок, – Да за что же?
    – А вы в карман кошелечек положили...
    – Да что вы? Памяти не стало... Верно, есть... – вынет похищенное, а затем начнет торговаться и... купит. Иногда поправит: – Вы говорите кошелечек?.. Не кошелечек, а вышитый бисером бумажничек...
    У старичка этого был тонкий вкус покупателя, и приобретал он только первоклассные вещи хорошей сохранности».
    После большого перерыва состоялась следующая выставка русского бисера, организованная Русским музеем в 1973 г. Тогда же был издан небольшой сопроводительный буклет, составленный И.М.Ясинской, и выпущен набор открыток с воспроизведением бисерных вышивок из собрания музея.
На выставке, кроме вещей из запасников Русского музея, были представлены пятьдесят пять вещей из обширной коллекции Л.И.Караводиной-Воль, подаренной впоследствии музею.
 

Рисунок для вышивки
Из книги "Netto J.F. Zeichen, Mahler- und Stickerbuch zur Selbstbelehrung fur Damen, Leipzig, 1795"

     ТО ЖЕ ЯВЛЯЛОСЬ предметом вожделения коллекционеров, что возбуждало интерес искусствоведов и привлекало внимание музеев? Кто, как и когда создавал бисерные вышивки? Начнем с вопроса о том, кто же занимался вышиванием бисером. В отличие от европейских стран, в России, по-видимому, практически отсутствовали мастерские по вышиванию бисером, работавшие на продажу. В то время как, например, в Германии в XIX веке целые области занимались бисерным промыслом, в России вышивали для себя или для помещика и его семьи. Известно (из доклада

П.С. Шереметева «О русских художественных промыслах», 1915 г.), что во второй половине XVIII – начале XIX столетий в России при многих помещичьих усадьбах существовали небольшие мастерские, в которых крепостные девушки занимались всякого рода рукоделием. Обычно дворовых девочек 8-10 лет посылали обучаться рукоделию в мастерскую, известную своим высоким уровнем. Кончив обучение, девочка возвращалась к своим хозяевам уже опытной мастерицей, способной выполнять сложные работы и обучать других своему искусству. При этом вышивальщицы (в старину их называли  «пялешницами») зачастую оставались неграмотными, о чем свидетельствуют встречающиеся время от времени вышивки с зеркальным изображением текста надписей. Наличие бесплатных крепостных рабочих рук в какой-то степени обусловило необыкновенно высокий
Пастушка. 1830-е гг. 13,5 х 17,5
Вышивка мелким круглым и гранёным бисером по холсту.

уровень русских бисерных вышивок, который отмечал в свое время такой знаток прикладного искусства, как Pazaurek. Действительно, богатым помещицам не приходилось решать вопроса об экономической целесообразности выполнения той или иной работы. Крепостными на вышивку затрачивалось столько труда и времени, сколько было необходимо для достижения желаемого результата. Ярким примером такого отношения к крепостным мастерицам является описание приданого, изготовленного ими для наследницы богатого имения, приведенное в одном из рассказов С.Н.Терпигорева:
    «Бабушка послала за главной надсмотрщицей за кружевницами, Маланьюшкой, и когда та пришла, бабушка не поленилась сама встать и вместе с нею пойти отпереть шкафы и комоды, где висело и лежало это приданое белье. Скоро на террасу стали выносить горничные бесчисленное количество вышитых батистовых сорочек для Поленьки, юбок, воротничков, рукавчиков, чепчиков и проч.


Пастушка. (Фрагмент)
Вышивка мелким круглым и гранёным бисером по холсту.

     – Bот этот, мой друг, чепчик, – говорила она матушке, – вышивали две девки ровно полгода ...
    – А вот эту рубашку подвенечную – ты посмотри – две девки вышивали год и три месяца.
    Осмотр продолжался долго... Было пересмотрено огромное количество белья, и все вышитого, расшитого... (В конце осмотра был показан пеньюар – Авт.)... Это нечто было удивительное! Это был пеньюар, весь вышитый гладью: дырочки, фестончики, городки, кружочки, цветочки – живого места, что называется, на нем не было – все вышито!..
    – Ну, а сколько же, тетенька, времени вышивали его?
    – Два года, мой друг... Двенадцать девок два года вышивали его... Три из них ослепли...»
    Потеря зрения крепостными мастерицами не была, по-видимому, явлением исключительным, Однако это не означает, что все помещицы были настолько бесчеловечными. Более того, нельзя утверждать, что они всегда играли роль только заказчиц. Большей частью они принимали активное участие в изготовлении вышивки – от замысла до окончательного его воплощения. B этом отношении весьма характерным является описание процесса изготовления вышитого ковра, приводимое в воспоминаниях Е.А.Сабанеевой. Оно относится ко второй половине XVIII века и содержит весьма

любопытные сведения:  «Теперь,- говорила она (бабушка Сабанеевой. – Авт.), – берлинская и английская шерсть такая обыкновенная вещь,- ею хоть пруд пруди, в мое же время она была редкостью, ее употребляли только большие барыни. В высших сферах общества было доступно вышивать ковры; у нас же в деревне и понятия о том не имели. Я смолоду была охотница до работ, но шерсти купить и подумать не смела: батюшка так бы прогневался, если б я осмелилась заикнуться о покупке такого ценного товара. У нас ведь все было домашнее... Так вот насчет шерсти я стала рассказывать. Гостила я одно время у Кашкиных в Прысках... и видела у их гувернантки прелестную подушку, вышитую берлинскою шерстью, узор-то я перерисовала, и канвы мне подарили; за малым дело оставалось – нет у меня шерсти. Как тут быть? Тогда добрые Кондыревы вошли в мое спасенье: у них были шленские овцы, так они велели начесать шерсти из душек (это та шерсть, что на груди и под шеей у овец так называется); эту шерсть вымыли и привезли мне. У нас Пелагея хорошо и ровно пряла, – и вышла мягкая, довольно хорошая шерсть, но белая вся, а узор без теней вышивать нельзя. Что же бы вы думали? – я сама покрасила шерсть, и вышло очень недурно, так что я вышила ковер».
    В том, что «вышло очень недурно», сомневаться не приходится, т.к. известны многочисленные работы знатных вышивальщиц, отличавшиеся весьма высоким качеством. Пожалуй, самым известным примером таких работ является описанный в книге Дудоревой ящик для сигар, принадлежавший лейб-медику Николая I Н.Ф.Арендту и украшенный вышитыми бисером пейзажами. На ящике была укреплена бронзовая табличка с надписью: «Его превосходительству Николаю Федоровичу Арендту трудовъ княжны Ромодановской-Лодыженской в знак истинной признательности 1839 года майя 9-го числа».

ПЕЙЗАЖ. 1830-1840-е гг. 26 х 33,3. Вышивка мелким круглым бисером по холсту.

    В одной частной коллекции в настоящее время хранится уникальный стол карельской березы с прекрасной бисерной вышивкой на круглой столешнице около 1 м в диаметре. Вышивка представляет собой античную cценy, окруженную великолепной цветочной гирляндой. На вышивке имеется дата 1831 г. и инициалы К.С.З. При реставрации внутри стола было найдено письмо, написанное вышивальщицей:  «Вышила сей стол для брата, друга и благодетеля моего Павла Александровича Межакова. Начала 1824 года декабря 18 дня в С.Никольском, кончила 1831 года февраля 20 дня в Петербурге. Княгиня Софья Засекина, урожденная Межакова, и прошу оный стол хранить и отдавать всегда старшему сыну как памятник братской дружбы и трудолюбия». Таким образом выяснилось, что первоначально стол принадлежал Павлу Александровичу Межакову (1788-1865) – богатому вологодскому помещику, любителю живописи и небезызвестному в свое время поэту. Далее стол, по-видимому, действительно передавался старшему в роде Межаковых до 1937 года, когда во время сталинских репрессий погиб последний его владелец, В 1907 г. стол побывал даже на выставке прикладного искусства в Париже, где получил большую серебряную медаль. Судя по вышивке на столешнице, княгиня С.А.Засекина была выдающейся вышивальщицей своего времени. Об этом свидетельствует и каталог Вологодской губернской выставки 1837 года, на которой были представлены многочисленные ее работы, достаточно высоко оцененные. Например, выполненный ею ковер стоил 500 рублей.
    Княжна Ромодановская-Лодыженская и княгиня Засекина не были исключением в своей среде. В Эрмитаже хранится трубка М.И.Кутузова с разборным бисерным чубуком, каждая часть которого выполнена одной из его дочерей, включивших свои имена в декор вышивки. В собрании Павловского дворца-музея представлен сделанный в 1804 г. по проекту Воронихина столик с вышивкой крестом по канве работы императрицы Марии Федоровны, изобразившей вид домика Петра I в Саардаме. Судя по воспоминаниям Смирновой-Россет, вдовствующая императрица вообще была большой рукодельницей: то она вяжет кошелек, сидя в городской карете; то она вышивает по канве; то вяжет шнурок на рогатке; то вышивает синелью по шелку. С удовольствием занималась рукоделием и сама А.О.Смирнова-Россет: «Я шила все приданое (перед рождением дочери.- Авт.) своей рукой и была большая мастерица на рукоделье, потому что в Екатерининском институте, где я была воспитана под благодетельным примером поистине святой жизни импер<атрицы> Марии Федоровны, нас всему учили, а главное учили никогда не быть праздными. «Лень, – говорила нам сама императрица, – мать всех пороков». В музее мебели, существовавшем в Москве после революции, был вышитый экран в раме красного дерева с бронзой, датированный 1800 годом, с подписью "Comtesse Tolstoy" ("графиня Толстая" – Авт.). Насколько распространенными были занятая вышивкой в русском обществе прошлого, можно видеть из того же каталога Вологодской губернской выставки, на которой, кроме работ княгини Засекиной, были представлены собственноручные изделия помещиц Ефимьевой и Зубовой, воспитанницы Смольного монастыря девицы Булычевой, штаб-лекарши Лисенковой, купецкой жены Коноплевой, т.е. представительниц практически всех слоев общества того времени.


Перейти ко второй части.


© 2003 Дизайн-студия "Sofronoff"