ИСТОРИЯ

Из истории
вышивки

 
Последние события

История искусств

ДИЗАЙН

Портрет
дизайнера

 
Художники
, работающие
в жанре вышивки...

 
Стили
 
Техники
 
МАСТЕРСКАЯ

Поделись идеей
 
Вышивка и компьютер
 
Все о вязании

Вязание крючком

Вязание спицами

БЕСЕДКА

Игольница
Весёлая страница
 
О вышивке и не только...
 
Письма
читателей

 
Подарки
 
Архив
 
Это любопытно

УЗЕЛОК

Виды
стежков

 
Виды наборов
 
Таблица форматов
 
Англо-русский словарик
 
Икона
 
ЧИТАЛЬНЯ

Книжная
полка

Редкие издания. Аннотации к вышедшим в свет книгам.
 
ДАЙДЖЕСТ
Интересные перепечатки из журналов и газет.
 
ССЫЛКИ

Полезный интернет
ссылки, анотации, покупки в интернете

 
О ЖУРНАЛЕ

Почему
"Пятница"?

 
Команда
"Пятницы"

 
                •  Дата публикации 13 сентября 2002 года •  Календарь обновлений  
Журнал ПЯТНИЦА - вернуться на Главную страницу
УЛИЦА РЕМЁСЕЛ - ДОМ ВЫШИВКИ

Главная страница -                                                                 

О


Золотое правило Морриса
  Beth
Russell:

 
 
 

«В однообразных движениях иглы есть нечто успокаивающее и завораживающее...»


 
 
 
 
 
 
 

Недавно в издательстве «Ниола 21 век» увидел свет русский перевод книги известного дизайнера Бет Рассел
 «Художественная вышивка». Сегодня мы предлагаем читателям «Пятницы» небольшой фрагмент из этого красочного издания, где автор рассказывает о своей жизни
и карьере дизайнера.

 

Сайт дизайнера
http://www.bethrussellneedlepoint.com/default.htm


    СКОЛЬКО Я ПОМНЮ своего отца, он все время что-нибудь мастерил. Большая часть мебели в нашем доме в Ллансамлете (Южный Уэльс) была сделана его руками. Располагая минимумом рабочего пространства и небольшим набором инструментов, он создал прекрасные образцы: стулья, комоды, кровати и даже шкафы.

    А моя тетка, сестра матери, занималась вышивкой — почти все наше белье, занавески и покрывала были вышиты ею. Спинки моей деревянной кровати были украшены головами лебедей. Даже у моих кукол были собственные раздвижной стол и резные кресла.
    Я росла в убеждении, что самые лучшие вещи  — это те, которые вы делаете сами. К покупным изделиям мы относились с огромным недоверием. Позднее для моего мужа стало неожиданностью мое заявление, что все необходимое мы могли бы сделать сами!
 
 
 


Голова лебедя, вырезанная отцом на спинке моей детской кроватки. Свитер на мишке — мой первый опыт вязания.

    МОЁ ЗНАКОМСТВО с декоративным искусством произошло, когда мне исполнилось семь лет. И до сих пор оно остается самым любимым видом творчества. В тот день я слушала музыку и

   
рассматривала зал в Брэнгвин-Холле в Соунси. Тогда на меня произвело самое большое впечатление великолепие панелей, которые покрывают там все стены. Эти панели, расписанные сэром Фрэнком Брэнгвином (1867-1956), первоначально предназначались для палаты лордов.
    Фрэнк Брэнгвин работал в Художественно-промышленной компании Уильяма Морриса. Формированию его необычного стиля способствовали поездки на Восток. Техника рисунка, богатство палитры и романтизм замысла объединяли его с Моррисом и со многими их современниками. Четкие контуры и поразительно яркие краски в Брэнгвин-Холле вызывают восхищение всех, кому довелось их видеть. На стенах в доме нет ни миллиметра, где не было бы росписи.   Фигуры людей,   животных и   плоды едва различимы сквозь причудливое переплетение густой листвы. Мне кажется, на этих панелях вообще отсутствуют прямые линии.   Со   мной   навсегда осталось это ощущение детского восторга   от  великолепного  узора  завораживающего
   

колыхания ветвей. Я продолжала испытывать тягу именно к этому художественному направлению и гораздо позже. Уже будучи замужем, я выбрала для обивки стульев ткань с узором Морриса «Пуговица холостяка». Из этой же ткани я сшила
и праздничную скатерть. Я стала специально подбирать вещи для дома в этом стиле. Например,
наш второй сын родился в комнате, оклеенной чудесными черно-белыми обоями с «Индийскими рисунками» Морриса, а на стенах гостиной были изображены его «Ноготки».
 
  


Одно из кукольных кресел, выполненных для меня отцом. Фотография сделана в Келмскотт-мэнор — доме в Глостершире, где Уильям Моррис жил с 1871 года вплоть до своей смерти в 1896 году. Вышивка на сиденье кресла — миниатюрный вариант  «Лоддена».

    Пока подрастали дети, я с удовольствием шила одежду и убранство для нашего дома. И даже поступила в класс керамики, чтобы самой делать посуду  — кувшины, блюда. Серьезным моим увлечением была

фотография. Мы также начали коллекционировать книги. Моя любимая книга —  «Старый мореход» с иллюстрациями Уилли Поугени. Этот художник работал в тот же период и в том же стиле, что и Брэнгвин и Моррис.
    СТОЯЛА ОСЕНЬ, когда я начала работать в Королевской школе вышивки в Лондоне. В здании школы на Принсесс-гейт, 25, - одном из самых чудесных во всем Лондоне — меня окружала прекрасно выполненная резьба и лепнина, самобытные картины Уолтера Крейна, обои с ручной набивкой (предположительно, работы Крейна) и множество произведений конца XIX и начала XX века. Занимаясь в Королевской школе вышивки, я научилась различать нюансы цвета шерстяных ниток для вышивания: а их свыше 400. Оказалось, эта способность вырабатывается очень медленно. Теперь, даже когда покупаю одежду, я воспринимаю цвета только в обозначениях фирмы «Эпплтон» (по названию и номеру).
    У меня сохранились приятные воспоминания о Королевской школе вышивки: залитые солнечным светом комнаты с высокими потолками, большие стеклянные двери, выходящие на террасу, и огромный сад, в центре которого росло дерево, будто сошедшее с японских гравюр. Эта чудесная комната была магазином, который несколько лет спустя мне предложили возглавить.
    Получив магазин в полное распоряжение, я решила предложить покупателям всевозможные инструменты и приспособления для вышивания, а также большой ассортимент ниток, о существовании которых прежде даже не подозревала. Мы возрождали старые рисунки для вышивки и создавали новые. Помимо этого в продаже появились интересные книги по рукоделию,
   

и наш магазин приобрел славу настоящей сокровищницы для вышивальщиц. Покупательницы были очень довольны. Постепенно магазин стал прибыльным. Это был очень радостный период моей жизни.
    Однако успех принес с собой и проблемы, деловая сторона стала усложняться. Я занялась продажами. Тогда-то у меня и появилось ощущение, что работа перестала меня интересовать и быть мне приятной. Спустя двенадцать лет я уволилась. Решив начать заново и заниматься разработкой собственных рисунков для вышивок, я неожиданно узнала, что фирма «Сэндерсон», владевшая оригиналами клише работ Уильяма Морриса, начинает выпуск обоев с его рисунками. Когда я увидела его «Шпалеры» и «Чистотел», то поняла, что они могут стать прекрасными мотивами для вышивки.
    Так «Шпалеры» стали первой схемой, которую я подготовила для вышивки.
    К тому времени я уже перепробовала почти все техники вышивки. Я также много шила и вязала, всегда создавая собственные модели. Мне нравилось экспериментировать с цветом и формой, проводя при этом сложные математические расчеты количества рядов, стежков и петель.


«Шпалеры». Первая разработка.

    В Королевской школе я имела возможность познакомиться с сохраняемой там сказочной коллекцией вышивок, но чувствовала в себе недостаток умения и терпения, чтобы выполнить многие из них: я никогда бы не смогла быть золотошвейкой или кружевницей. Я предпочитаю изготовлять вещи, которыми можно пользоваться каждый день.
    В Королевской школе Селина Уинтер познакомила меня с техникой вышивки по канве, и я сразу вышила декоративную подушку на стульчик в спальню. Благодаря занятиям с Селиной, а также

ежедневному общению с покупателями, которым я помогала в выборе рисунков и цветовой гаммы интерьера их дома, я заинтересовалась процессом превращения плоских прямоугольников канвы в узоры из гибких, текучих линий. В этом смысле вышивание по канве похоже на вязание. Кроме того, результаты работы в том и другом случае находят практическое применение. Я оценила, насколько большое значение имеет выбор цвета: удачное сочетание оттенков может изменить форму листа - заставить его показать обратную сторону или свернуться, либо сохранить совершенно плоскую форму.
    Со временем разработка рисунков для вышивки стала приносить мне огромное удовлетворение. Я убедилась, что чудесные узоры Морриса удобнее всего использовать при вышивке гладью или в ткачестве — для этого они и предназначались. Но я испытываю какую-то особую радость от того, что, вышивая по канве, преодолеваю жесткость основы и при этом почти полностью сохраняю узор оригинала.
 


Штамп груши из древесины. С его помощью Уильям Моррис печатал узор на ткани  «Кеннет».

   
    Уже набравшись некоторого опыта, я обнаружила, что некоторые вышивки требуют гораздо меньшей подготовки по сравнению с другими. Иногда достаточно нарисовать узор непосредственно на ткани, но чаще приходится предварительно наносить рисунок на схему с мелкими клеточками. Таким образом, часть моих вышивок начинает свое существование в виде разрисованного куска ткани, а другие - как начерченная на бумаге схема.
    Приступая к работе, прежде всего мне приходится решать, какого размера будет вышивка, и, исходя из сложности узора, определять размер куска ткани, чтобы с помощью оптимального количества стежков сохранить рисунок. Иногда, особенно когда речь идет о коврах с большой площадью рисунка, я вынуждена жертвовать какими-то деталями. Кроме того, я всегда помню, что прямолинейные стежки не должны искажать плавного изгиба линий.
    При выполнении косого шва возникает особая проблема: диагональные стежки на симметричных кривых линиях узора с одной стороны всегда ложатся лучше, чем с другой. К счастью, это не сильно бросается в глаза благодаря свойству нашего зрения приспосабливаться к изображению и видеть именно то, что мы хотим увидеть, например симметрию там, где ее нет.
    Выбор цвета не менее важен. У меня всегда под рукой вставленная в пяльцы ткань, которую я использую для эскизов. Чтобы почувствовать подлинный эффект того или иного оттенка, надо сделать этими нитками несколько стежков. Часто вышивальные нитки (особенно шерстяные) в мотках или пасмах выглядит несколько темнее, чем в узоре, вышитом этими нитками. Бывает так, что при покупке ниток разных оттенков кажется, что они идеально подходят для узора вышивки, но в итоге выбранные тона оказываются неразличимыми.
   

 
 
 
 
 
  Моя первая работа —  «Подушки для коленопреклонения». Джин Уэллс перенесла рисунки «Воришки земляники» и «Полевые цветы» на утварь для церкви Келмскотта, где похоронен Моррис.

    МОИ ПЕРВЫЕ ВЫШИВКИ я сделала без чьей-либо помощи, но затем мне посчастливилось встретить Филлис Стид, которая прекрасно рисует и смогла превратить мои неуверенные наброски в безупречные по графике рисунки. Мне также удалось найти нескольких превосходных вышивальщиц, работы которых вызывали у меня неизменный восторг. Они самостоятельно переносят мои идеи на канву. Возможно, вскоре моя ткань для эскизов окажется лишней, однако мне будет жаль с ней расставаться - я хотела бы по-прежнему участвовать в творческом процессе.
    По-моему, вышивка по канве проще глади и гораздо долговечнее, а в однообразных движениях иглы есть нечто успокаивающее и завораживающее. Если цвет ниток и рисунок выбраны удачно, то результат ваших усилий доставит не только эстетическое удовольствие, но прослужит вам долгие годы.
    Сто лет назад эту мысль сформулировал Уильям Моррис:

    «Помните золотое правило,
которое подойдет каждому:
не держите у себя в доме ничего,
что вы не считаете полезным
или прекрасным».

 


Схемы Бет Рассел по сюжетам Уильяма Морриса
 

«Заяц»
Скачать цветную схему (zip.622KB)
 



«Лиса»
Скачать цветную схему (zip.609KB)


© 2003 Дизайн-студия "Sofronoff"